Мельница, часть 1

Тема в разделе "Творчество и искусство", создана пользователем OrdinaryMiracle, 2 дек 2010.

  1. OrdinaryMiracle

    OrdinaryMiracle

    Регистрация:
    29 ноя 2010
    Публикации:
    29
    Симпатии:
    4
    Мой город:
    Зимбабве
    Что-то подсказывало мне, что уже почти утро, но было по
    зимнему темно. Проснулась в ужасе, от настолько громкого звука, что болели уши.
    Вскочив с кровати я пыталась понять где источник звука и как сейчас же это прекратить. В последующие
    секунды я разобрала в этом звуке вой сирены. Схватив в темноте часы долго
    всматривалась в них, четыре утра. Я
    спала всего час.


    Серость улиц и давящее низкое небо. И не о чем уже
    говорить. С пустого в порожнее. А
    впереди еще такая длинная жизнь, но наверное уже не про нас, а про каждого из
    нас в отдельности. И каждый из нас
    понимает все целиком и полностью. Если
    тебе на север, то мне непременно уже к обеду нужно быть на югу. Если ты ждешь
    меня, то непременно найдутся люди, которые перекроют мне собой дорогу. И нас
    ничего не ждет. У тебя свои мамы, папы, робота, где нет места мне… И наоборот. Мысли
    доедали меня. Я шла домой, несла в руках два больших пакета с магазина.
    Холодно. А я закутанная в шапки и шарфы
    ничем не напоминала ту сексуальную девочку из жаркого лета. А думала,
    как оно будет дальше..а вот как…так, как сейчас… А вечер плавно переходящий в ночь, фильм ни о
    чем, безсонница. Отвращение от собственных мыслей. Темнота. То холодно, одеяло
    потеплее, то пить, босиком на кухню, то жарко, одеяло на пол. И три часа ночи.


    Мои домашние в ужасе бегали по квартире. Смотря друг на
    друга вопросительным взглядом. Одеваться и на улицу. Брать самое необходимое.
    Меня всю колотило. Что-то произошло. Когда мы выбежали из подъезда высотки,
    увиденная картина шокировала меня еще больше. Толпы людей, кто в чем, кто с
    чем. Кто кричал, что химический завод взорвался, кто-то, что война. Никого не
    слушать. Не заходить в глубину толпы, задавят. Люди рванули вдоль по улице. Там
    в конце виднелась колона автобусов и военные.
    Людей считали и пихали в автобусы. Все лезли, как невменяемые. Люди в форме
    разгоняли толпу, что бы транспорт мог уехать. Ни один человек в пагонах не дал
    ответ на мои вопли, что же произошло. Затихла сирена. Эта тишина мне показалась
    счастьем, полегчало. Потоком людей нас снесло к автобусу. Я следила за тем, как
    всех моих засунули в наполовину открытые двери автобуса, мать искала меня
    взглядом в толпе. Я понимала, не видит. Я попятилась назад. Когда скрылся из
    виду автобус, развернулась и побежала против потока людей. Три квартала,
    знакомые дворы. А если, а если удастся найти его. А если нет. А телефона нету и
    люди все равно кричали, что связи нет. Я
    не знала, мороз ли, наверное, но мне было жарко и страшно.




    Кухня и остывший чай. Полдень, хотя для меня только утро. Вот
    так проходят дни. Все хорошо, все здоровы, все как обычно монотонно. И тебе я
    звоню услышать стандартный набор слов. Я все еще так хочу тебя. Ближе к вечеру
    это желание ослабеет и превратится в скуку. А еще я буду думать, что всегда
    звоню тебе первая. Но это вечером. Нужно выйти куда-то из дома. Куда же, в
    магазин разве что. Ничего особо не нужно, но я всегда набираю полные сумки. Одеваюсь.
    Некрасиво одеваюсь, но удобно и тепло. Иду и молюсь не встретить никого со
    знакомых. Такой нелепый вид. Взгляд в асфальт. Холодно.



    На улице начало светать. Пока я как беговая лошадь пробежала
    эти три квартала я задыхалась. Паника. Она самая. Возле каждой колоны автобусов
    я вырывала из рук сопровождающих списки, я искала его фамилию. Меня отбрасывали
    прочь. Меня оттаскивали люди в форме. Мне кричали встаньте в очередь. А один
    раз хотели засунуть в автобус, я вырывалась и бежала дальше. Колона автобусов
    ехала по центральной улице на северо-восток. Я запомнила направление. Мой мозг
    работал как вычислительная машина. Северо-восток. В том направлении никогда не
    дует ветер. Я в детстве мастерила бумажные флажки и рисовала розу ветров в
    тетради. Значит что-то в воздухе. Я стояла как будто облитая кипятком, я не
    нашла его, я потеряла из виду семью. Кружилась голова.


    Мы летом лежали на ромашковом поле. Прям в траве и смотрели
    в небо. А я все боялась летающих вокруг насекомых и гусениц. Он обнимал меня и
    говорил, никому не отдам… с ироний говорил. Это были те короткие минуты, когда
    мы принадлежали только себе. Он говорил: я запомню тебя, каждый момент запомню.
    А я старалась запомнить каждое нежное слово, я слышала их так редко, что как бы
    коллекционировала, когда, что, при каких обстоятельствах. Я как вампир питалась
    этими словами. И так любила чувствовать на себе его руки. Девочка, ты сошла с
    ума, еще немного, он бы годился тебе в отцы. И только здесь, где нету
    посторонних взглядов мы могли чувствовать себя ровесниками.


    Я верю в Божью помощь. Иначе как объяснить то, что передо мной разбежались люди, потому что
    какой-то ненормальный ехал на машине прямо на людей, медленно но уверено. Черт
    побери, на такой знакомой машине, с такой знакомой царапиной на капоте.

    Я старый дурак, что чувствую себя шестнадцатилетним пацаном
    рядом с тобой. А я все больше хотела оставаться маленькой девочкой. Моя
    стервозность превращалась в созидание. Я слушала каждое слово, я слушалась
    каждого слова. Я училась чему-то совершенно новому и неизвестному.


    Ревел мотор машины. Люди, сошедшие с ума ломились в окна
    легковушки, на руках плакали дети. Ты что-нибудь знаешь? А он лишь нервно
    переключал передачи, пахло гарью, сжигалось много бензина, с толпы не
    выбраться. Я знаю лишь то, что не знаю где мои родители. Я не нашел их. Я был
    на роботе.

    Мы неслись по трассе. Бензина ровно ничего. Но я была спокойна.
    Он рядом, я вижу его. С ним все в порядке.

    Мотор заглох. После рывков и попыток ехать, бензонасос
    докачал последние капли бензина. Он ударил напряженными ладонями по рулю. – Что
    ты думаешь? – обратился он ко мне. Я почти на четверть века его моложе, а он
    всегда так интересовался моим мнением, что это не могло не запасть в душу. –
    Воздух – пожала я плечами. – А ты видела хоть одного человека, которому было бы
    плохо? – Нет. Видела панику. – Что мы имеем, - его голос в такие моменты
    делался глухим и глубоким, - Что-то происходит. Людей вывозят. Почему? Я слышал
    массу версий, и именно по этому ни одной из них нельзя верить. Моя собака
    умерла вчера вечером, когда я вывел ее выгулять. Молодой пес. Лег на землю и
    умер. Девочка моя, тебе страшно? (и я зачислила еще одно нежное слово в свой
    коллекционный список, хотя думать об этом сейчас было так неуместно).

    Три дня дороги. Три дня холода. И он такой хмурый и
    уставший. А я со всех сил пыталась показать, что не устала и полна сил. Чертовы
    каблуки. Обула первое, что стояло в коридоре. Уже не чувствовала боли, голода,
    холода. И никому, и даже мне уже не было важно, как я выгляжу. Пустые города и
    поселки. Мы прошли их немало. Никого. А таких как мы – без бензина и еды было
    человек тридцать. Для тех, кто не попал в автобус так и осталось загадкой, куда
    эвакуировали людей. Мы мучились в догадках, что происходит. С виду ничего, ни
    огня ни дыма. Все в общем-то здоровы. Но останавливаться было страшно. И я,
    самая малолетняя дура на всю бригаду своим властным характером заставила всех
    идти на северо-восток. А он первый встал и пошел за мной. И потом пошли все. А я шла и сомневалась.

    Я замерзала. Я сидела опершись о бетонную стену. Он лежал
    головой на моих коленях. Я, не чувствуя рук от холода пыталась нервно гладить
    его волосы. Ему было совсем плохо. Его высокое давление, да такой длинный путь.
    У той женщины, что плелась последней уже третий день не замолкал годовалый
    ребенок. От этого плача я впадала в бешенство. Горел костер. Самые
    предприимчивые варили в медном тазу какую-то похлебку. Не важно, горячую, и
    хорошо. А девушка моего возраста рыдала, потому что потеряла паспорт. Зачем он
    тебе, глупая? Жива бы была, и ладно.


    И чего-то так хотелось в ту скучную монотонную жизнь, где
    были магазины и теплая постель. Всего в один день все кардинально поменялось.
    Отступили все принципы, все предрассудки и запреты. Отступила все
    неопределенность. Уже никто не скажет, это ваша дочь? А…девушка, простите… И нету дел, когда тебе на север, а мне на
    юг. Вот ты. Вот я. Снова ночь, я начинала путаться в днях.

    Я могла быть рядом с тобой и не прятаться от людей. Я всегда
    звонила тебе первая. Я искала тебя, именно я а не наоборот.



    Замерзла, маленькая? Все будет хорошо. Достаточно иметь ум в
    голове и сердце в груди.

    Темнело. И меня вдруг начало греть что-то изнутри, и
    физически мне становилось теплее. Закрой глаза, хорошая моя, и поспи хоть пять
    минут, я буду рядом. И я заснула как загнанная лошадь, нет, как маленький
    ребенок, чувствуя заботу и защиту. Все завтра. Думать завтра. Какая разница что
    вокруг, если ты рядом.

    to be
    continued

Загрузка...
Возможно имеются похожие темы
  1. Starpom
    Ответов:
    313
    Просмотров:
    137.029
  2. P.S.
    Ответов:
    149
    Просмотров:
    103.184
  3. sany0612
    Ответов:
    4
    Просмотров:
    5.623
  4. ЛЕШИК
    Ответов:
    0
    Просмотров:
    2.724
  5. P.S.
    Ответов:
    144
    Просмотров:
    171.232
  6. Elizaveta
    Ответов:
    2
    Просмотров:
    8.017
  7. Starpom
    Ответов:
    133
    Просмотров:
    159.648